joomla
free templates joomla

ДВИЖЕНИЕ «ТАЛИБАН» И ТЕРРОРИЗМ

  Прежде всего, следует подчеркнуть, что Движение «Талибан» (запрещённая во многих странах мира, включая Республику Таджикистан) по своей сущности является радикальной, террористической, религиозно - политической военизированной структурой исламистского толка, созданное под эгидой спецслужб США, Великобритании и Пакистана в конце 80-х начале 90-х годов прошлого века для активизации борьбы с контингентом советских войск в Афганистане и свержения просоветского политического режима в этой стране путем террора. Кроме того, Межведомственная разведка Пакистана (МРП) преследовала цель использовать боевиков Движения в Джамму и Кашмире против Индии.
  С приходом к власти в Афганистане левых сил во главе с бывшим СССР, религиозные экстремисты при поддержке США и других стран взялись за оружие. Повстанческим группировкам, связанным с иностранными разведслужбами предоставлялись огромные ресурсы для насаждения экстремизма и терроризма. Это привело к изменению культуры, религии, морально-этических ценностей и традиций людей по всей стране, особенно в южные, сопредельные с Пакистаном - главным центром религиозной экстремистской идеологии - районы Афганистана.
В те годы велась широкая пропаганда по внушению людям идей религиозного экстремизма и терроризма. Для этого в Пакистане и Афганистане были созданы многочисленные религиозные школы и медресе для «промывания мозгов» детей. Учебные программы для таких школ разрабатывались в Пакистане и были нацелены на пропаганду насилия, войны и усиление религиозных предрассудок. В частности, в учебнике по арифметике школьникам предлагалось решать задачку по сложению и вычитания путем подсчета боевых патронов.
Таким образом, можно констатировать, что Межведомственная Разведка Пакистана в союзе со спецслужбами США и Великобритании предоставляла талибам финансовые ресурсы и оружие, оказывала материально-техническую поддержку, а также безопасное убежище на пакистанской территории, что имело решающее значение для способности Талибана вести эффективное повстанческое движение против международных сил и афганского государства. Отцы – создатели Движения Талибан руководствовались тем, что появление советских войск в Афганистане и у границ Пакистана как вопиющий случай советского экспансионизма, а также угрозу для своих стран.
На момент создания Движения его костяк составляли афганские беженцы, обучавшиеся в различных медресе соседнего Пакистана. Как известно, основателем Движения считается мулло Мохаммад Омар, который боролся за создание «истинно исламского» государства. Вместе с тем существуют две противоположные сведения смерти мулло Мухаммад Омара. Американская сторона утверждает, что он убит в результате атаки БПЛА в 2011 году. Сами талибы сообщили, что он умер от туберкулеза в 2013 году.
В целях противодействия, по мнению США, «советской агрессии», они и некоторые ее союзники разработали и приступили к реализации операция под названием «Циклон». Против советских войск в Афганистане был объявлен священный джихад, к которому наряду с Талибами, присоединилось большое количество иностранных наёмников, в том числе из арабских стран и Пакистана. Финансовая и военная помощь поступала Талибам через международные исламские организации, среди которых в то время особое место занимала «Мактаб-аль-Хидамат», основанная в 1984 г. в г. Пешавар (Пакистан) Абдуллой Аъзамом и Усамой бен Ладеном. «Мактаб-аль-Хидамат» открыла в Пешаваре «гостевые дома» и лагеря подготовки боевиков. Усама бен Ладен направил на поддержку этой организации также собственные личные средства. По некоторым сведениям, через организацию Аъзама и бен Ладена с 1982 по 1992 г. прошли религиозную и боевую подготовку более 35 тыс. человек из 43 -х стран мира. Уместно отметить, что ростки экстремизма и терроризма в Афганистане появились именно в этот период.
9 сентября 2001 года полностью изменили отношение США к террористическим организациям в т. ч. и к Движению Талибан и их основных союзников - «Аль - Каида». Изгнанные из Афганистана в декабре 2001 года в результате военной операции «Несокрушимая свобода» «Аль-Каида» и Движение Талибан нашли безопасное убежище на Севере Пакистана и фактически без промедления приступили подготовку к новым сражениям. Терроризм и экстремизм постепенно набирали обороты и превратились в основные методы борьбы Талибан с международными силами и афганскими правительственными войсками.
Сумев избежать полного разгрома в ходе операции войск международной коалиции «Анаконда», Талибан начал постепенно восстанавливать силы. Как и вооружённая оппозиция, сражавшаяся против советских войск в 1980-х годах, талибы использовали «зону свободных племён» на афгано-пакистанской границе в качестве своей тыловой базы. Этот район не контролировался пакистанскими властями и прекрасно подходил для развёртывания тренировочных лагерей и набора пополнения из числа учащихся медресе. Была восстановлена цепочка командования, серьёзно пострадавшая во время осенней кампании 2001 года, пересмотрены тактика и методы террористической деятельности, созданы пять оперативных зон, за каждую из которых отвечал определённый полевой командир.
В 2003-2004 годах Талибан набирает силу и постепенно усилил боевые действия в южных районах Афганистана. Одним из первых свидетельств восстановления сил стал бой 27 января 2003 года во время проводившейся американскими войсками операции «Мангуст», в котором были убиты 18 боевиков Талибана (этот бой был описан как самое крупное боестолкновение со времён операции «Анаконды»).
Одновременно с этим начались террористические акции Талибан в крупных городах и уездных центрах. Так, 7 июня в Кабуле террорист-смертник на заминированной машине протаранил автобус с военнослужащими немецкого контингента ISAF, погибли 4 немецких солдат и 1 мирный афганец. К осени 2003 года талибы значительно укрепили свои позиции в южных районах страны и назначили своих «теневых» губернаторов там.
Данная группировка считается ответственной за многие громкие теракты в Кабуле и других городах мира.
Наиболее громкими террористическими акциями ДТ признаются:
-20 сентября 2011 года на встрече с двумя представителями движения «Талибан» в собственном доме в районе Вазир-Акбар-Хан в Кабуле от взрыва бомбы, спрятанной в тюрбане террориста - смертника погиб Бурханиддин Раббони, Председатель Высшего совета мира Афганистана, бывший президент Афганистана;
-4 сентября 2012 года в результате взрыва, устроенного террористом-смертником на похоронах в афганской провинции Нангархар, погибли не менее 20 человек и свыше 50 получили ранения. Все жертвы атаки являлись мирными жителями;
-17 января 2014 года террорист-смертник взорвал себя возле ресторана ливанской кухни в Кабуле. Погиб 21 человек.
-20 января 2018 года боевики произвели нападение на отель «Интерконтиненталь» в Кабуле, в ходе которого погибло от 18 до 43 человек и др. Известны случаи, когда жертвами талибов становились дети. Так, в 2010 году в провинции Гильменд ими был казнён 7-летний мальчик, обвинённый в шпионаже и т. д.
Таким образом, анализ ситуации дает основание полагать, что обстановка в Афганистане в обозримом будущем останется крайне напряженной и имеет тенденцию к дальнейшему осложнению. Радикальная, средневековая идеология Движение Талибан представляет реальную угрозу для самого Афганистана, соседних стран и мирового сообщества в целом. Под крылом Талибан на территории Афганистана нашли безопасное убежище вооруженные группировки их ближайших союзников «Аль-Каида», региональное отделение «Исламское государство - вилаят Хорасан», также Исламское движение Узбекистана, Исламское движение Восточного Туркестана и Движение Ансоруллах Таджикистана, проповедующих идеи радикализма, экстремизма и терроризма и преследующих цель насильственного свержения светских режимов в государствах Центральной Азии и других регионах мира.
В заключение следует отметить, что в настоящее время в Афганистане не созрели объективные и субъективные предпосылки, а также не сформировались реальные силы, способные свергнуть режим Талибан. Мировое сообщество также пока не готов к радикальным действиям в отношении них. Следовательно, обстановка в Афганистане и дальше будет оставаться крайне напряженной и представлять реальную угрозу для мирового сообщество, прежде всего для сопредельных с ним стран.
В настоящее время Таджикистану и другим странам Центральной Азии необходимо принять дополнительные меры по укреплению системы безопасности и обороны южных рубежей СНГ, привлекая ресурсы ОДКБ, ШОС, России и Китая, также обеспечить реализацию предложения Таджикистана о создании «Пояса безопасности» вдоль границы государств Центральной Азии с Афганистаном.
Джонмахмадов Ф.
научный сотрудник
отдела политических проблем международных
отношений ИФПП им . А. Баховаддинова НАНТ

СОЗДАНИЕ ЕДИНОГО МУЗЕЙНОГО ПРОСТРАНСТВА В ТАДЖИКИСТАНЕ: ИДЕИ, ЗАМЫСЛЫ И ПЛАНЫ

Бахринисо КАБИЛОВА,
доктор исторических наук
 
АКАДЕМИКА Р.М.МАСОВА
   Мечта любого человека, а тем более ученого – увидеть результаты своих идей и трудов реализованными. Но, к сожалению, это не всегда удается, поскольку в жизни все непредсказуемо. Но главное – это понимание того, чтобы идея ученого подхватывалась и развивалась другими людьми. Однако, в настоящей статье речь пойдет о другом, а именно об идее создания единого музейного пространства в Таджикистане, выдвинутой академиком Р.М.Масовым, которая начала воплощаться, но сожалению, в наши дни не нашла своего продолжения и в конечном счете была разрушена. Как сказал Лев Толстой: «Все строят планы, и никто не знает, проживет ли он до вечера».
Как известно, Институт истории, археологии и этнографии им. А.Дониша, как стратегический национальный исследовательский центр, разрабатывающий многообразные вопросы истории таджикского народа, уже много лет проводит системные археологические, этнографические и историко-культурные исследования, приводящие естественным образом к накоплению богатейшего материала, который требует своей систематизации, анализа и общественной презентации, демонстрирующей древнюю, богатую и самобытную по своим формам и содержанию историю и культуру народа. Вначале всё найденное во время экспедиций хранилось в небольших комнатах и подвалах Института истории Академии наук Таджикистана, а также в подвалах жилых домов. Доступ к этому богатству имели в основном научные сотрудники, студенты и аспиранты. Не было возможности классифицировать по категориям экспонаты: керамику, бытовую посуду, оружие, орудия труда, скульптуру, ювелирные изделия, монеты и т.д. Для решения этих сложных вопросов при Институте были сформированы соответствующие структуры музейного типа, в которых размещались найденные материалы. Однако, этого было недостаточно, поскольку с каждым годом их становилось все больше.
4 апреля 1996 года постановлением правительства Республики Таджикистан за № 135 на базе Музея истории, археологии и этнографии при Институте был создан Национальный музей древностей Таджикистана, основная цель которого, согласно постановлению, заключалась «в сохранении и эффективном использовании в научных, познавательных и воспитательных целях сокровищ истории и культуры таджикского народа». В постановлении говорится, что этот музей «имеет преимущественное право на реставрацию, хранение, экспонирование и приобретение исторических, археологических и этнографических находок и экспонатов, выявленных на территории Таджикистана». Академиком Р.М.Масовым были предприняты все меры для выделения государством отдельного здания под музей, который находится в двухэтажном здании в центральной части Душанбе. Как мы знаем, при реконструкции этого здания огромную помощь оказал меценат из Швейцарии Марио Роберти.
В 2001 году состоялось официальное открытие Национального музея древностей Таджикистана, соответственно в этом году отмечалось его 20-летие. За этот период Музей древностей по праву занял важное место в культурной жизни общества. Его экспозиция, разделенная по эпохам, начиная с IV тысячелетия до н.э. и до позднего средневековья, содержит экспонаты со всей территории Таджикистана – из таких крупных археологических памятников, как Саразм, Аджина-тепа, Тахти-Сангин, и таких городов, как Худжанд, Истаравшан, Пенджикент, Курган-Тюбе, Куляб и др. Самый ценный и наиболее популярный экспонат Музея – Будда в нирване, обнаруженный на городище Аджина-Тепа, привлекает наибольшее внимание со стороны стран, исповедующих буддизм. Это, в первую очередь, Япония, в лице ее Посольства в Республике Таджикистан, МИХО Музея, Института культурных ценностей г.Токио и ряда других научных учреждений. Кроме того, большую заинтересованность проявило правительство Таиланда. Благодаря их пожертвованиям были неоднократно отреставрированы статуя Будды, фрагменты настенной живописи Пенджикента и Хульбука, приобретены витрины для музея, изданы красочный Альбом на таджикском, русском, английском и французском языках, каталоги и создан сайт музея. При музее построены реставрационно-техническая лаборатория, хранилища для экспонатов. Сегодня Национальный музей древностей Таджикистана – плод научного и организаторского таланта академика Р.М.Масова – превратился в своеобразный союз науки и культуры, образования и просвещения, интеллектуального досуга и эстетического воздействия. Следовательно, сотрудничество в этой сфере располагает огромным потенциалом для новаций, синтеза и контактов.
Первым опытом создания специального профильного музея в сфере истории культуры Таджикистана стало открытие Музея этнографии и археологии в 1981 году. Сначала он относился к сектору истории Института истории, языка и литературы, а впоследствии был передан Институту истории. В его фонде собраны «исторические ценности уникальных предметов материальной культуры таджиков со второй половины XIX века по настоящее время, насчитывающие около одиннадцати тысяч предметов».
По Уставу в структуру Национального музея древностей входил и Музей этнографии, как его отдел, который размещался в подвальном помещении жилого дома по улице Путовского (ныне ИсмоилаСомони), 7. В свое время известный этнограф А.К.Писарчик отмечала, что правительственным постановлением №865 от 16/IX-1982 в помещениях, расположенных под квартирами жилых домов, музеи устраивать запрещено, но этот запрет был нарушен, и, как нам известно, не раз. В 2006 году по решению директора Института истории, археологии и этнографии Р.М.Масова экспозиция Музея этнографии была перемещена в старое здание Института истории по улице академиков Раджабовых 9, рядом с Национальным музеем древностей. С одной стороны, это было вызвано тем, чтобы сохранить уникальные экспонаты Музея этнографии (при этом тысячи его вещей и предметов продолжали оставаться в подвальном помещении), с другой стороны – создать единое пространство, единую площадку с музейными, научными службами и экспозициями по археологии и этнографии Таджикистана. Как показал опыт, подобный музейный комплекс привлекал более широкую аудиторию, поскольку посетители чувствовали себя комфортно, перемещаясь из одного музея в другой. Кроме того, дворовая территория Национального музея древностей Таджикистана позволяла посетителям отдохнуть, поскольку посещение музеев отнимало много времени и сил. К сожалению, спустя несколько лет, в 2018 году Музей этнографии был вновь переведен на старое место, а именно в подвал жилого дома, и, как стало известно, через короткое время после его открытия некоторые залы были затоплены в связи с прорывом труб, отчего частично пострадали экспонаты.
Безусловно, развитие музея, к тому же при наличии огромного числа раритетов, хранящихся в запасниках, подразумевает привлечение партнеров. При этом, одни могут поделиться опытом, другие – оказать спонсорскую поддержку. Так, во время работы Конгресса неправительственных организаций стран СНГ и Балтии, проходившем в 2005 году в Санкт-Петербурге, академик Р.М.Масов встречался с Генеральным директором Государственного Эрмитажа М.Б.Пиотровским, и обсудил с ним вопросы более тесного сотрудничества Института с Эрмитажем не только в сфере археологических и реставрационных работ, но и в работе музеев. Во внимание брался и тот факт, что лучшие образцы согдийского искусства – настенная роспись и резной деревянный декор на протяжении многих лет экспонируются и хранятся в Эрмитаже. Понимая, что в условиях Эрмитажа великому культурному наследию таджикского народа лучше оставаться там, во избежание повреждения или даже разрушения, Р.М.Масов, неравнодушный к истории и культуре своего народа, мечтал, чтобы Эрмитаж взял патронаж над музеем древностей Таджикистана. В своем интервью, опубликованном в журнале «Мероси ниёгон», он говорил: «Госэрмитаж, Национальный музей древностей Таджикистана и Музей этнографии Таджикистана должны создать единое музейное пространство. … Кроме того, Госэрмитаж возьмет на себя подготовку для Таджикистана реставраторов, археологов, музееведов, которых сегодня так не хватает нашей республике». Мы все знаем, что в течение 75-ти лет сотрудники Института истории и Государственного Эрмитажа ежегодно проводят раскопки на городище древнего Пенджикента, и нужно отметить, что ни один археологический объект в Центральной Азии не исследовался столь долго и тщательно. В заключение своего интервью Масов выразил надежду на встречу М.Б.Пиотровского с Президентом Таджикистана Эмомали Рахмоном во время его приезда в Таджикистан по случаю 15-летия независимости республики и обсудить вопрос о дальнейшем развитии связей в целях создания единого музейного пространства Санкт-Петербурга и Душанбе. Но, как мы знаем, визит Пиотровского в Таджикистан не состоялся, и этот вопрос остался открытым.
Кроме того, академик Р.М. Масов дважды в письменном виде обращался к Президенту Калмыкии Кирсану Илюмжинову, построившему в Элисте крупнейший буддийский храм не только в Калмыкии, но и во всей Европе с 9-тиметровой статуей Будды, покрытой сусальным золотом и инкрустированной бриллиантами с предложением о сотрудничестве между музеями. Но, к сожалению, ответа не последовало.
В последние годы проблема создания единого музейного пространства приобретает все большую остроту и актуальность. Суть его заключается в том, что это единая площадка, которая, с одной стороны, показывает работу музеев, а с другой стороны, меняет имидж города. Так, во время проведения круглого стола на тему «Музеи России. Проблемы и перспективы», посвященного обсуждению музейного дела в контексте новой государственной культурной политики, Михаил Пиотровский отметил, что музей – это особая территория, что в нем может быть то, что невозможно нигде в другом месте. Нужно, чтобы государство понимало, что музей это не бизнес, и экономические критерии не могут быть критериями оценки успешности музея... Еще одна проблема – это единство музейного пространства. Нам нужно как можно настойчивее объяснять и доносить, что все музеи – и столичные, и региональные, и муниципальные – это не какие-то отдельные разрозненные островки, а единое музейное пространство, это те мосты, которые мы создаем, которые должны обеспечивать взаимный обмен, проведение выставок столичных музеев в регионах и региональных музеев – в столицах. Это важно, без этого ничего не будет». Как видно, академик Масов все это понимал еще раньше. Его идея создания единого музейного пространства в Таджикистане, пусть даже на уровне Института истории, воплотилась в виде музейного комплекса Национального музея древностей Таджикистана и Музея этнографии, но, к сожалению, не нашла своего продолжения и развития, как уже было отмечено выше.Между тем, согласно мысли Ф.М. Достоевского о том, что «основная идея всегда должна быть недосягаемо выше, чем возможность ее исполнения», хочется надеяться, что опыт работы Р.М.Масова, как выдающегося ученого, крупного организатора науки и руководителя, в частности, в создании музейного пространства, представляется весьма позитивным, ценным и перспективным.
Литература
Указы, Распоряжения Президента Республики Таджикистан, Постановление Маджлиси Оли Республики Таджикистан, Постановления и Распоряжения Правительства Республики Таджикистан по поддержке науки, принятые в период с июня 1995 года по апрель 2000 года. Душанбе, 2000. - С. 27-28.
Там же.
См. Бобомуллоев С., Васитова Н. Музеи Института истории, археологии и этнографии им. А.Дониша АН Республики Таджикистан //Институти таърих, бостоншиносӣ в амардумшиносии ба номи Ахмади Дониши Академияи илмҳои Ҷумҳурии Тоҷикистон 60 сол. – Душанбе, 2014. – С.259.
Масов Р. Штаб исторической науки Республики Таджикистан /Институти таърих, бостоншиносӣ ва мардумшиносии ба номи А.Дониши Академияи илмҳои Ҷумҳурии Тоҷикистон. 60 сол. – С. 168-169.
Писарчик А. Этнографическая наука в Таджикистане (1920-1990гг.). – Душанбе, 2002. – С.51.
Масов Р. Нам нужно единое музейное пространство //Мероси ниёгон. - №8, 2005. – С.23.
Текущий архив Института истории, археологии и этнографии им. А.Дониша НАНТ. Исходящие письма.
Пиотровский М. Музеи России. Проблемы и перспективы //Круглый стол на тему: «Музеи России. Проблемы и перспективы», состоявшийся 5 марта 2015 года в Обществ

ГЛОБАЛЬНЫЕ ВОДНЫЕ ИНИЦИАТИВЫ ТАДЖИКИСТАНА – ПЛАТФОРМА ДЛЯ СОТРУДНИЧЕСТВА И ДИАЛОГА В ДОСТИЖЕНИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ

  Вода – это важнейший природный ресурс, без которого невозможна жизнь и любая другая деятельность. Однако состояние водных ресурсов в мире с каждым годом ухудшается из-за большого спроса на них и влияния изменения климата. По имею­щимся данным, уже в настоящее время потребность в пресной воде не удовлетворяется у 20 % городского и 75 % сельского населения мира. При этом до 1 млрд чел. не имеют доступа к чистой питьевой воде, а 2,6 миллиарда – необходимых санитарных условий.
В связи с этим продвижение сотрудничества и партнерства в поддержку достижения международно согласованных целей и задач в области водных ресурсов, включая Повестку дня устойчивого развития на период до 2030 года, требует принятия скоординированных действий всех заинтересованных сторон – правительств, международных организаций, гражданского общества, частного сектора и академических кругов.
В рамках реализации вышеуказанных целей и задач Республика Таджикистан в сотрудничестве с Организацией Объединенных Наций и другими партнерами организует Вторую международную конференцию высокого уровня, посвященную Международному десятилетию действий, «Вода для устойчивого развития, 2018-2028 годы» на тему «Стимулирование действий и партнерства в области водных ресурсов на местном, национальном, региональном и глобальном уровнях», которая пройдет 6-9 июня 2022 года в городе Душанбе [Официальный сайт Конференции: https://dushanbewaterprocess.org.].
Конференция, являющаяся частью «Душанбинского водного процесса», создает своевременные и ценные возможности для формирования благоприятной среды и является платформой для поддержки действий, расширения партнерства, ведения политического диалога, обзора реализации программы Десятилетия, а также развития взаимосвязей с другими соответствующими процессами.
Таджикистан занимает одно из ведущих мест в регионе Центральной Азии по запасам водных ресурсов, где более 80 % стока реки Амударьи и 1 % стока реки Сырдарьи формируются здесь, благодаря огромным запасам снега и ледников, количество которых составляет более 13000 с общей площадью оледенения 11146 км2 и объемом 845 км3, что в 13 раз больше годового стока всех рек страны. По стране протекают 947 рек, длиной более 28 500 км, равной 64 км3 речного стока в год, что составляет 55,4 % общего объема стока бассейна Аральского моря.
В стране насчитывается около 1300 озер общей площадью 705 км2 и объемом более 46,3 км3 воды, из которых 20 км3 являются пресными. В эксплуатации находятся 11 водохранилищ с общей площадью водной поверхности 664 км2 и полным объемом 15,344 км3, что эквивалентно 13 % среднемноголетнего стока рек бассейна Аральского моря. Потенциальные запасы подземных вод составляют 18,7 км³/год с эксплуатационным запасом 2,8 км³/год.
Основными потребителями воды в Таджикистане являются орошаемое земледелие, на долю которого приходится 85 % от всего объема используемых вод, хозяйственно-питьевое водоснабжение - 5 %, промышленность - 5 %, рыбное хозяйство - 2 % и другие сектора - 3 %.
Орошаемое земледелие является стратегически важным направлением экономики страны, которое обеспечивает до 90 % объемов сельскохозяйственного производства, занятости 70 % сельского населения страны и составляет 20 % национального ВВП, что вносит существенный вклад в достижение продовольственной безопасности.
Кроме того, в стране имеются 162 ландшафтных памятника природы, более 200 источников минеральных вод, 18 грязевых и соленых озер, а также водные ресурсы для сохранения экологических систем, особенно водно-болотных угодий, особо охраняемых территорий, из которых важнейшими являются «Тигровая балка» и Таджикский национальный парк.
Одним из эффективных направлений использования водных ресурсов является гидроэнергетика. Гидроэнергетический потенциал Таджикистана оценивается в 527 млрд. кВт. ч в год, что в три раза превышает нынешнее электропотребление стран Центральной Азии. По общим потенциальным запасам гидроэнергетических ресурсов Таджикистан занимает восьмое место в мире, после Китая, России, США, Бразилии, Индии и Канады, а по удельным показателям гидроэнергетического потенциала на один квадратный километр территории (3696,9 тыс. кВт. ч. в год/км2) и на душу населения (65,9 тыс. кВт. ч. в год/чел.) занимает первое и второе места в мире, соответственно.
Однако в настоящее время существующие мощности позволяют вырабатывать более 18 млрд кВт. часов электроэнергии в год, что составляет менее 5 % от имеющегося гидроэнергетического потенциала. При этом доля гидроэнергетики в общей схеме топливно-энергетического баланса страны составляет более 95 %.
Эти важнейшие компоненты водохозяйственного комплекса, особенно огромный гидроэнергетический потенциал, чистая вода, благоприятные земля и климат, растительный мир, значительные трудовые ресурсы, богатейшие запасы минеральных ресурсов и горных недр, создают возможности для развития экспортно ориентрованных и импортозамещающих производств, создания современных секторов добывающей и обрабатывающей промышленности, цветной и черной металлургии, экологически чистого агропромышленного комплекса, которые определяют основу национального развития Таджикистан до 2030 года.
Наряду с социально-экономическими выгодами, водные ресурсы оказывают и отрицательное воздействие. Сложные географические условия делают страну уязвимой к таким стихийным бедствиям, как сели и наводнения, которые повторяются до 25 раз за каждое десятилетие. В особо многоводные годы ущерб Таджикистана от наводнений и селей достигает сотен миллионов долларов США. Такой ущерб вследствие селей и наводнений на период 1997 – 2019 годов, составил более 600 млн долларов США.
В связи с воздействием различных факторов, в том числе перехода на рыночные отношения, увеличения потребностей на водные ресурсы с учетом роста численности населения, уменьшения водных ресурсов под воздействием климатических изменений, увеличения частоты чрезвычайных гидрометеорологических явлений, финансового кризиса, урбанизации, опустынивания и других, возрастают проблемы в водном секторе страны.
Действия страны на глобальном уровне по водным ресурсам характеризуются стремлением привлечь больше внимания мирового сообщества к решению этих проблем и улучшению водного сотрудничества.
По инициативе Республики Таджикистан Генеральная Ассамблея ООН приняла следующие важные «водные» резолюции:
объявление 2003 года Международным годом пресной воды (Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 20 декабря 2000 года, 55/196);
объявление 2005-2015 гг. Международным десятилетием действий «Вода для жизни» (Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 23 декабря 2003 года, 58/217, 58-я сессия);
объявление 2013 года Международным годом водного сотрудничества (Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 20 декабря 2010 года, 65/154, 65-я сессия) и
объявление 2018-2028 гг. Международным Десятилетием действий «Вода для устойчивого развития» (Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 21 декабря 2016 года, 71/222, 71-я сессия).
Вместе с тем, выступая на первой встрече Панели высокого уровня по вопросам воды и климата, которая состоялась в режиме видеоконференции 3 марта 2021 года, Президент Таджикистана Эмомали Рахмон вновь обратил внимание мирового сообщества к таянию ледников в связи с потеплением климата и для их защиты от интенсивного таяния и исчезновения предложил объявить 2025 год Международным годом сохранения ледников и определить дату празднования Всемирного Дня защиты ледников, а также создать специальный Международный фонд защиты ледников.
По имеющимся данным, в последнее десятилетие средняя температура воздуха в Таджикистане повысилась на 0,7-1,9оС, вследствие чего из 14 тыс. ледников Таджикистана за последние 30 лет исчезли более чем 1000 небольших ледников, а главный ледник Федченко сократился более чем на километр, потеряв площадь до 44 км2 и объем на 15 км3, а средняя скорость таяния вершины ледника составляла 16 метров в год.
Являясь инициатором большинства резолюций Генеральной Ассамблеи ООН по вопросам воды, Таджикистан активно продвигает «водные» вопросы в глобальной повестке дня. В этом контексте правительство Таджикистана в сотрудничестве с ООН и другими международными организациями провело следующие важные международные мероприятия по «водным» вопросам:
Международный форум по пресной воде, Душанбе, 29 августа - 1 сентября 2003 года;
Международная конференция по региональному сотрудничеству в бассейнах трансграничных рек, Душанбе, 30 мая - 1 июня 2005 года;
Международная конференция по снижению опасности стихийных бедствий, связанных с водой, Душанбе, 27-29 июня 2008 года;
Международная конференция высокого уровня по среднесрочному комплексному обзору осуществления мероприятий в рамках Международного десятилетия действий «Вода для жизни», 2005-2015, Душанбе, 8-10 июня 2010 года;
Подготовительная конференция «Навстречу Конференции ООН по устойчивому развитию («Рио+20»): Водное сотрудничество», Душанбе, 19-20 октября 2011 года;
Международная конференция высокого уровня по водному сотрудничеству, Душанбе, 20-21 августа 2013 года;
Международная конференция высокого уровня по реализации деятельности в рамках Международного десятилетия действий «Вода для жизни», 2005-2015, Душанбе, 9-11 июня 2015 года;
Симпозиум высокого уровня «ЦУР – Цель № 6 и задачи в этой области: Чтобы у каждого был доступ к воде и средствам гигиены», Душанбе, 9-10 августа 2016 года;
Международная конференция высокого уровня по Международному десятилетию действий «Вода для устойчивого развития», 2008-2018, Душанбе, 20-21 июня 2018 года.
Проведение очередной, второй Международной конференции высокого уровня по Международному десятилетию действий «Вода для устойчивого развития», 2008-2018 в Душанбе заключается в том, как правительства стран, ООН и его учреждения, другие международные и региональные организации, международные финансовые институты, частный сектор, гражданское общество, академические круги, местные сообщества и другие заинтересованные участники могут стимулировать действия и партнерство в области водных ресурсов, чтобы на всех уровнях внести вклад в осуществление целей и задач, связанных с водными ресурсами, Повестки дня устойчивого развития на период до 2030 года, Парижского соглашения по климату, Сендайской рамочной программы по снижению риска бедствий, Аддис-Абебской программы действий и Новой городской повестки дня, одновременно обеспечив глобальный ответ кризису, связанному с COVID-19.
В этом плане Конференция также рассмотрит важнейшую роль воды, санитарии и гигиены в противостоянии пандемии COVID-19 и другим угрозам человеческому здоровью, вызванным болезнями, передаваемыми через воду, а также взаимосвязь между водой и изменением климата в контексте управления водными ресурсами как ключевого фактора смягчения последствий и адаптации к изменению климата.
Учитывая роль воды как важнейшего компонента окружающей среды, который обеспечивает экономическое, социальное и экологическое благополучие населения, а также взаимосвязь воды и климата, развития «зеленой» экономики, комплексное управления водными ресурсами, Правительством Таджикистана принят ряд стратегий и программ, направленных на развитие различных отраслей экономики, в том числе реформу водного сектора страны.
Программа реформы водного сектора Таджикистана на период 2016-2025 годов и План мероприятий по ее реализации, принятые Постановлением Правительства Республики Таджикистан № 791 от 30 декабря 2015 года, описывают существующие проблемы водного сектора, определяют цели и задачи реформы, механизмы реализации этих целей и задач, а также необходимые финансовые ресурсы для реализации Программы.
Целью данной реформы является гарантированное обеспечение водой всех потребителей, достижение экономически эффективного и экологически устойчивого управления водными ресурсами через внедрение системы бассейнового и интегрированного управления водными ресурсами (ИУВР).
Основные принципы реформы заключаются в следующем:
переход на бассейновое управление водными ресурсами, основанное на гидрологических границах речных бассейнов с созданием бассейновых и под бассейновых организаций;
равноправный учет потребностей всех водопользователей при управлении и распределении водных ресурсов, т.е. внедрение ИУВР с особым акцентом на социально-экономическое развитие и улучшение благосостояния народа, а также осуществление надлежащей координации между всеми секторами водопользователями;
разделение функций по водной политике и регулированию от производственной и хозяйственной деятельностей.
Следует отметить, что на водные ресурсы Таджикистана большое воздействие оказывают изменения климата, которые требуют принятия срочных мер по обеспечению устойчивости и адаптации к этим изменениям, включая улучшение прогнозирования, повышение внимания вопросам уменьшения ущерба от наводнений, оползней, селей, совершенствования управления верховьями бассейнов.
В рамках реализации целей и задач по устойчивому развитию и выполнения Парижского соглашения по климату Таджикистан в 2019 году принял Национальную стратегию по адаптации к изменению климата на период до 2030 года (НСАИК).
В НСАИК были определены четыре сектора экономики: энергетика, водные ресурсы, транспорт и сельское хозяйство для адаптации с учетом их уязвимости к изменению климата. При этом водные ресурсы считаются приоритетными по отношению к другими секторам, где приняты адаптационные меры могут быть использованы для смягчения климата в других секторах экономики, создавая синергетический эффект.
Наряду с решением множества проблем, связанных с управлением водными ресурсами на национальном и глобальном уровнях, Таджикистан развивает сотрудничество и на региональном уровне. Являясь одним из основателей и активных участников Международного фонда спасения Арала, Межгосударственной комиссии по устойчивому развитию и Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии Центральной Азии, Таджикистан принимает меры по рациональному использованию имеющихся в его распоряжении водных ресурсов с учетом интересов стран региона.
Таким образом, Вторая Душанбинская конференция по реализации водного Десятилетия действий в очередной раз станет площадкой для выявления и консолидации необходимой информации по воде и помощью в подготовке Конференции ООН по среднесрочному всеобъемлющему обзору выполнения задач Международного десятилетия действий «Вода для устойчивого развития», 2018-2028, которая пройдет в 2023 году в Нью-Йорке, а также представит обновленную информацию предстоящему Политическому форуму высокого уровня по устойчивому развитию.
Махмадшариф Хакдод

ВКЛАД АКАДЕМИКА Р.М.МАСОВА В СОЗДАНИЕ И РАЗВИТИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО МУЗЕЯ ДРЕВНОСТЕЙ ТАДЖИКИСТАНА

Саидмурод Бобомуллоев, доктор исторических наук
Бахринисо Кабилова, доктор исторических наук
Посвящается 84-й годовщине со дня рождения
академика Рахима Масовича Масова
  Среди множества заслуг академика Рахима Масовича Масова в научной, научно-организационной и общественной сферах отметим создание уникального хранилища исторических реликвий таджикского народа – Национального музея древностей Таджикистана, в котором собраны ценнейшие экспонаты, обнаруженные при археологических раскопках на территории республики. Открытию музея предшествовала подготовка к открытию в Душанбе Археологической выстав­ки «Древности Таджикистана». В.А.Ранов отмечал, что «созданная из экспонатов, хранившихся в фондах Института истории, археологии и этнографии им. А.Дониша (в основном в фондах сектора археологии), она в свое время в небольшом объеме экспонировалась на Выставке достижений народного хозяйства в Душанбе, затем – в Музее истории искусств на­родов Востока в Москве, а в 1985 году, в значи­тельно расширенном объеме, – в Государствен­ном Эрмитаже в Ленинграде. Всеобщий интерес и восхищение тогда вызвали уникальные скульп­туры буддийского храма Аджина-Теппе, настен­ные росписи Пенджикента и Шахристана, пенджикентское и шахристанское резное дерево, пре­красное собрание античных монет, резной штук из Хульбука. Именно Рахиму Масовичу довелось представлять многие из этих экспонатов в самых разных точках мира – Цюрихе, Киото, Мюнхене, Нью-Йорке, Риме. И это была не только демон­страция находок, сделанных в Таджикистане, но и установление новых научных контактов и со­глашений. Благодаря таким связям ЮНЕСКО приняло участие в осуществлении строительства нового Музея Археологии в Душанбе»[1]. Первым шагом в создании специального профильного историко-культурного музея в Таджикистане стало открытие Музея этнографии и археологии в 1949 году. Он относился к сектору истории Института истории, языка и литературы и в 1981 году был передан Институту истории. Говоря об организации музея в составе Института истории, Р.М.Масов отмечал, что в его фонде собраны «исторические ценности уникальных предметов материальной культуры таджиков со второй половины XIX века по настоящее время, насчитывающие около одиннадцати тысяч предметов».[2]
4 апреля 1996 года постановлением правительства Республики Таджикистан (№ 135) на базе Музея истории, археологии и этнографии при Институте истории, археологии и этнографии им. А. Дониша был создан Национальный музей древностей Таджикистана, главная цель которого заключается в сохранении и эффективном использовании в научных, познавательных и воспитательных целях сокровищ истории и культуры таджикского народа».[3] В постановлении также говорится, что этот музей «имеет преимущественное право на реставрацию, хранение, экспонирование и приобретение исторических, археологических и этнографических находок и экспонатов, выявленных на территории Таджикистана».[4] Таким образом, в 1997 году Музей получил отдельное здание для полноценного сбора и хранения материалов, археологических, этнографических и краеведческих исследований, проведенных в ХХ столетии.
Национальный музей древностей Таджикистана, представляющий исторические эпохи истории таджикского народа от первобытно-общинной до позднего средневековья, вступил в строй в сложный период утверждения независимости Таджикистана. Отметим, что огромное количество археологических материалов было обнаружено в годы советской власти таджикскими учеными и их коллегами из Москвы, Санкт- Петербурга и других научных центров Российской Федерации. Теперь имеются неопровержимые доказательства того, что исторический возраст древнейшей оседло-земледельческой культуры таджикского народа составляет 5500 лет. Это научное открытие сделано благодаря работам ученых, проводивших археологические раскопки на поселении Саразм в Зарафшанской долине. Не меньшую историческую ценность представляют материалы, открытые археологами при изучении древних памятников в районах Северного, Центрального, Южного Таджикистана и на Памире. Иcследованные памятники свидетельствуют, что проживавшие здесь в древний период индо-европейские народы освоили огромную территорию нынешней Центральной Азии, соседних с ней стран Ближнего и Среднего Востока, включая такие регионы как Урал, Алтай и большая часть Сибири.
Как отмечал сам академик Р.М.Масов, главной ценностью размещенных в Национальном музее древностей экспонатов, помимо исторической, является то, что все они были обнаружены на территории самой республики, найдены в таджикской земле. Несмотря на всю трагичность и трудности переходного периода суверенитета, удалось бережно сохранить для будущих потомков удивительные художественные изделия эллинистической эпохи из храма Окса (Амударьи) на городище Тахти Сангин, где продолжаются археологические исследования и по сей день. Мы гордимся найденными шедеврами настенной живописи «Таджикской Помпеи» из городища раннесредневекового Пенджикента, замечательного согдийского города, которые выставлены в залах Музея. Все эти шедевры, благодаря умелому руководству, а также патриотизму Р.М.Масова стали достоянием народа и широкого знакомства с ним зарубежных гостей.
Памятники раннесредневековой эпохи Таджикистана приносят исследователям ее культуры и искусства немало радостных сюрпризов: архитектурное убранство зданий, резьба по дереву, статуи и многометровые скульптурные фризы из глины, сотни квадратных метров сюжетной живописи - все это открыто во дворцах и храмах, в домах знати и богатых купцов, в буддийских монастырях и часовнях. Каждое новое произведение изобразительного искусства приближает к пониманию духовной культуры предков таджикского народа, их идеологии, их творений. Скульптура и живопись Древнего Пенджикента и Бунджиката являются шедеврами мировой культуры.
Гордостью Музея древностей является 13–тиметровый Будда в нирване, обнаруженный и исследованный Б.А. Литвинским в 1960-1976 гг. в результате археологических исследований буддийского монастыря Аджина-теппа недалеко от г.Курган-тюбе. Огромный труд при извлечении статуи Будды во время раскопок и всё предварительное закрепление ее частей провела группа реставраторов под руководством П.И. Кострова, для этого её пришлось разрезать на 92 частей и доставить в Душанбе. В 2000 году в рамках научного сотрудничества Государственного Эрмитажа (Санкт-Петербург) и Института истории, археологии и этнографии АН Республики Таджикистан, при финансовой поддержке международного фонда ACTED , скульптура Будды была установлена в Национальном музее древностей Таджикистана, и в последующие годы неоднократно реставрировалась главным специалистом Государственного Эрмитажа В.Фоминых. Эта статуя экспонируется в отдельном зале, где созданы необходимые для хранения условия. После разрушения талибами каменных скульптур Будды в Бамиане (Афганистан), статуя Будды в Национальном музее древностей является самым большим памятником буддизма в Центральном Азии. Другие буддийские памятники Уштурмулло (Кабадианский район Хатлонской области), Калаи Кафарниган, Кафир Кала, Хиштепа, расположенные в Юго-восточном Таджикистане, Вранг (Западный Памир) были также тщательным образом изучены и все находки хранятся в Музее древностей.
Каждый памятник материальной и духовной культуры, обнаруженный на территории древнейших городов Ходжента, Истаравшана (Ура-тюбе), столицы древнего Хуталля –Хульбуке, раннесредневекового Пенджикента – это бесспорные, вещественные доказательства единого, непрерывного и автохтонного процесса развития культуры таджикского народа, его предков с древнейших времен и до наших дней. В залах Музея собраны произведения безымянных гончаров и ювелиров, живописцев и ваятелей - истинных творцов древнейшей истории таджикского народа. Огромную научную ценность представляют находки из города горняков Базар-дары на Восточном Памире (XI вв.); Мушистона в Зарафшанской долине (X-XI вв.) и Кони Майсур в Ходжентском районе (IX-XI вв.). Расцвет городской культуры и ремесленного производства в период IХ-ХII вв. прекрасно иллюстрирует находки из городищ Хульбука, Сайёда, Лягмана, Ходжента и др. И, конечно, ведущую роль в установлении научных контактов, а также в реставрации и экспонировании найденных материалов сыграл академик Р.М.Масов. Именно благодаря ему, его мужеству в годы вооруженного противостояния удалось сохранить золотой фонд Музея древностей, коллекция которого состоит из уникальных ювелирных изделий и монет III в. до н.э. - XIX в.
По инициативе Р.Масова и благодаря финансовой поддержке правительства Российской Федерации при Музее была построена также реставра­ционно-техническая лаборатория, в которой работают специалисты, прошедшие стажировку в Государственном Эрмитаже. Ежегодно они проводят работы по паспортизации, реставрации и консервации настенной живописи Бунджиката и Хульбука. Двенадцать отреставрированных фрагментов настенной живописи из городища Калаи Кахкаха (Бунджикат) в настоящее время уже экспонируются в залах Музея. Совместно с японскими коллегами издано три тома архивных материалов по настенной живописи Калаи Кахкаха, на основе которых в дальнейшем можно восстановить общую картинную галерею Бунджиката. Кроме того, совместно с российскими и японскими специалистами были отреставрированы фрагменты настенной живописи Пенджикента и Хульбука. Сотрудниками реставрационно-технической лаборатории ежегодно обеспыливаются «Принцесса Саразма» (конец IVтыс.до н.э.), «Будда в нирване» (VII-VIIвв), «Шива и Парвати» (V-VIIвв.), «Лев» (VIIIв.), «Алтарь огня» (VIIIв.), «Греческий алтарь» (IIв до н.э.), «Тимпан» (VII-IXвв.), «Мехраб» (IX-Xвв.), а также очищаются многочисленные коллекции монет.
Важную роль академик Р.М.Масов играл и в деле популяризации культурного наследия таджикского народа, а именно в проведении ряда выставок за рубежом. Ряд выставок были проведены в Германии, Австрии, Италии, Испании, Австралии, неоднократно в Японии и, как было отмечено выше, академик Р.М.Масов лично представлял таджикскую сторону. В 2010/11 гг. некоторые экспонаты из Национального музея древностей Таджикистана показывались на Международной выставке «Александр Македонский и культурные преобразования Азии» в Германии, Австрии и Испании, в Японии проходили выставки под названием «Золото Бактрии».
Заветной мечтой Рахима Масовича было проведение таджикской выставки во всемирно известном музее Лувр в Париже. С этой целью в 2014 году, в рамках Договора о научном сотрудничестве между Институтом истории, археологии и этнографии АН РТ и Французской археологической миссией в Центральной Азии директор Института истории, академик Р.М.Масов посетил Париж, где встретился с администрацией музеев Лувр и Гиме. В ходе переговоров было решено провести таджикскую выставку в музее Гиме. Инициатива академика Р.Масова была поддержана правительством Таджикистана, и, как известно, эта выставка под названием «Таджикистан – страна золотых рек» была проведена в 2021 – начале 2022 годов, стала самой масштабной выставкой таджикской культуры в Европе. На открытии этой выставки присутствовали президенты Таджикистана и Франции. Президент Таджикистана Эмомали Рахмон лично ознакомил президента Франции Эммануэля Макрона с историей и становлением Таджикистана, рассказал о вкладе таджикского народа в формирование мировой цивилизации и представил ему национальные культурно-исторические памятники.
Помимо экспозиционной деятельности Музей также активно занимается издательско-пропагандистской работой. В 2005 году были изданы красочный альбом «Национальный музей древностей Таджикистана» и буклет «Аджинатепа и тимпан из Бунджиката» на таджикском, русском, английском и французском языках, отчасти, благодаря которым, как отмечал Р.М.Масов, «экспозиция этого уникального собрания артефактов таджикской истории доступна теперь общественности[5]. Материалы музеев древностей и этнографии вошли в красочные альбомы «Народное искусство Памира» (2009г.) и «Народное искусство Таджикистана» (2011г.), которые были изданы под общей редакцией академика Р.М.Масова. Кроме того, совместно с университетом Рюкоку г. Киото (Япония) был создан официальный сайт Музея на русском, английском и японском языках[6].
Национальный музей древностей Таджикистана – порождение организаторского и научного таланта Р.М.Масова. Он представляет собой не только культурное и просветительское учреждение, но и один из ведущих гуманитарных исследовательских центров республиканской Академии наук, который собирает, исследует, выставляет и издает предметы по древнейшей, древней и средневековой истории таджикского народа.
Музей стал одним из достопримечательных мест столицы республики. С первого дня своего существования его посещают тысячи людей - от самых высокопоставленных зарубежных гостей, в том числе, видных руководителей многих стран мира и международных организаций, до жителей и гостей столицы. Многие из них отмечали выдающуюся роль академика Рахима Масовича Масова в создании и развитии это замечательного кладезя культурно-исторического наследия таджикского народа.
Таджикский народ, ученый мир республики, ближнего и дальнего зарубежья с благодарностью помнят заслуги академика Рахима Масовича Масова.
[1]Ранов В. Сделав невозможное реальным /Академику Рахиму Масову 60 лет. – Душанбе, 1999. – С. 62.
[2]Масов Р. Штаб исторической науки Рреспублики Таджикистан / Р.М.Масов . – Душанбе, 2014. – С. 167.
[3]Указы, Распоряжения Президента Республики Таджикистан, Постановление Маджлиси Оли Республики Таджикистан, Постановления и Распоряжения Правительства Республики Тадижкистан по поддержке науки, принятые в период с июня 1995 года по апрель 2000 года. Душанбе, 2000. – С. 27-28.
[4]Там же.
[5]Масов Р. М. Становление и развитие исторической науки в Таджикистане. / Р. Масов. - Душанбе, 2015, с. 24

Хайдаршо Пирумшоев Б.Г.ГАФУРОВ – ИСТОРИОГРАФ ИСТОРИИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

   При бесспорном сохранении за собой пальмы лидерства среди советских исследователей дореволюционной истории Центральной Азии академик Б.Г.Гафуров оставался также непревзойденным историографом данного региона.
  Знакомство с бессмертным наследием этого выдающегося ученого легко приводит к убеждению в своеобразном его подходе к освещению исторических проблем. Эта своеобразность заключается в том, что помимо чувства предельной осторожности и ответственности при использовании источников, сопоставлении фактов, абсолютной непредвзятости в их интерпретации, неуклонного придерживания принципа историзма, выпукло прослеживается обязательное присутствие источнико-историографического анализа проблем, входивших в орбиту его исследования.
Такой подход позволял автору всегда предельно точно определять степень изученности вопроса, актуальность поднятых проблем и тем самым находить особо важные их грани, способствующие существенно продвинуть рамки исследованных вопросов, углубить теоретические, да и практические выводы. Благодаря этим качествам, труды академика Б.Г.Гафурова не только сохраняют свою устойчивость, незыблемость заключения на века, но и служат своего рода твердым фундаментом и путеводной основой и изучении истории центрально-азиатских стран и народов.
В этом плане блестящий талант и необыкновенная эрудиция Б.Г.Гафурова, заметные в первых академических работах: «Падение Бухарского эмирата» (Сталинабад, 1941 г.), «История секты исмаилитов» (ставшей основой его кандидатской диссертации в 1941 г.), «Борьба таджикского народа против чужеземных захватчиков и поработителей»1, «Таджикский народ в борьбе за свободу и независимость своей Родины»2 более ярко проявляются во всех изданиях его фундаментального труда «История таджикского народа в кратком изложении»3.
Эта работа как бы завершает формирование Б.Г.Гафурова как крупного ученого со своим завидно заметным почерком. Историко-географический характер его подхода к освещению многосложных проблем истории таджикского и других народов Центральной Азии. Историко-географический анализ поднятых вопросов позволял автору определить приоритетные направления в изучении истории региона.
Вышеупомянутые труды не только познакомили автора с обширной международной аудиторией специалистов и читателей, но и стали своеобразном маяком, побудившим исследователей соседних республик взяться за фундаментальное освещение истории своих народов. Не случайно именно вторая половина 40-х и 50-х годов стала периодом интенсивного исследования дореволюционной истории Центральной Азии. Появился ряд серьезных фундаментальных исследований по истории народов и государств региона4 В этой связи нельзя не заметить, что при написании этих работ авторы в основном придерживались Гафуровской схемы изложения в «Краткой истории таджикского народа». Это явное подражание свидетельствует о его бесспорном авторитете и влиянии в научных кругах. Хотя об этом преднамеренно предпочитают умалчивать историки соседних стран. Оставаясь верным принципу совмещения историографического подхода в освещении исторических проблем, Б.Г.Гафуров в своих дальнейших исследованиях поднимает его на качественно новый уровень. Это выпукло прослеживается в трехтомном коллективном труде «История таджикского народа» (в 5 книгах, вышедших в Москве в 60-х годах), который был подготовлен при непосредственном участии и руководстве ученого. Этот принцип наивысшее проявление получил в его главном труде «Таджики»5.
Излагая историю таджикского народа в тесной связи с историей народов всего региона, автор больше склонен дать анализ имеющейся литературы с оценкой роли того или иного автора в освещении проблемы, объективность их выводов на фоне вновь обнаруженных источников, главным образом археологических открытий. Масштабность сопоставительного материала придает работе сугубо академический характер и открывает широкий простор для глубины анализа суждений и тем самым для выявления тех граней исследования, которые проливают свет на наиболее тайные и малоизученные отрезки отечественной истории6.
Такой подход продиктован тем, что академик Б.Г.Гафуров, будучи руководителем всего корпуса Советского востоковедения, ставшего в годы его пребывания на должности директора Института востоковедения АН СССР (с 1956 до конца жизни) одним из крупнейших международных центров комплексного исследования истории, социально-политической и культурной жизни стран и народов Азии и Африки, всегда оберегавшим лучшие традиции российской советской востоковедческой школы, он не допускал малейшей предвзятости в отношении к истории региона и востоковедения в целом.
В этой связи нельзя не заметить присущих Б.Г.Гафурову не только ярко выраженного чувства патриотизма, гордости и любви к своему народу, но и не менее повышенного чувства интернационализма, большой симпатии к соседним народам, к их истории. С одной стороны, он как бы выделяя роль таджикского народа в истории Центральной Азии, его место в развитии региональной и мировой цивилизации, в то же время с максимальной объективностью уделяет внимание определению места соседних народов в общем водовороте событий и с предельной осторожностью на сугубо научной основе прослеживает процесс формирования этих народностей, их этногенеза, препятствию их судам на том или ином этапе исторического процесса. Принципа исторического подхода в известной степени автор придерживается в своем последнем труде «Александр Македонский и Восток»7. Этот своеобразный почерк академика Б.Г.Гафурова не трудно заметить и в других его работах, посвященных множеству различных проблем истории и культуры народов Центральной Азии. Причем, оставаясь приверженцем идеи независимости и самоопределения стран и народов этих континентов, Б.Г.Гафуров неустанно призывал содействовать приобретению им подлинной независимости во имя процветания этих стран в будущем. Это особо выделяется в его работах: «Дни колониализма сочтены»8, «Актуальные проблемы современного национально-освободительного движения»9. В этих работах автор не только освещает исторический процесс 50-70-х годов, определяющей особенностью которого являлся крах колониализма, но и на этой основе определяет реальный путь освободившихся стран в будущем. Вскоре сама жизнь показала, насколько пророческими были предположения автора о полном крахе колониальной системы и возможности проведения не колониальной политики ведущих капиталистических держав в отношении стран и народов этих континентов.
Анализу исторической реалии 50-70-х годов и место Азии в ней посвящено немало книг, статей и докладов, в которых академик Б.Г.Гафуров выступал с самых высоких трибун международных совещаний, форумов, симпозиумов, конференций, на которых автор, неизменно защищая интересы и чаяния народов, гордо избравших путь независимости и процветания, определяет актуальные проблемы, требующие углубленного изучения и перспективы дальнейшего их исследования10.
Академик Б.Г.Гафуров в своих трудах, носящих в основном исторический характер, осветил события в историографическом плане, хотя его перу принадлежит немало работ сугубо историографического характера. Среди них особо выделяется Изучение цивилизации Центральной Азии, написанная в соавторстве с Л.И. Мирошниковым11. В работе дается обширный историографический анализ истории Центральной Азии, сыгравшей немало важную роль в истории мировой цивилизации.
Причем авторы с чувством благодарности приводят основные работы, посвященные изучении истории региона на том или ином этапе его развития, стремились в лаконичной форме определить заслуги более заметных авторов, причастных к изучению края. Указывая на необычайно важное значение изучения древней и средневековой истории Центральной Азии для науки, авторы задались целью проследить историю постепенного расширения сведений и накопления соответствующего материала для освещения ее истории.
Согласно мнению авторов, первые наиболее достоверные сведения о Центральной Азии, появления которых в Европе относится к периоду завоевания региона Александром Македонским.
Географические познания Центральной Азии несколько расширились лишь к началу II века н.э., когда римские купцы по Великому шелковому пути через Мерв и Кашгар проникли в западные пределы Китая.
Полученные ими сведения нашли отражение в «Географии» Птоломея, представлявшей собой вершину географических познаний древней Европы об Азии. О жизни народов Центральной Азии в древности и раннем средневековье знали лишь их соседи и пришедшие в качестве завоевателей арабы, хотя их сведения стали достоянием мировой науки лишь много веков спустя12.
Что касается восточных источников или же введений, то наиболее ценными является отчет Чжан Цаня, посетившего Среднюю Азию в конце II в. до н.э. и буддийского монаха Сюань Цзиня, путешествовавшего в первой половине VII в. через Среднюю Азию и Афганистан в Индию. Авторы не без основания считают, что монголо-татарское нашествие способствовало установлению более тесных контактов между Западом и Востоком и новому открытию европейцам Средней Азии. Далее в работе последовательно приводятся сведения наиболее известных путешественников, посетивших край и оставивших описания своих путешествий и впечатлений об увиденном. К их числу относятся: посол короля Франции Людовика IX Фламандер Гимом де Дубрук (1252-1255), Марко Поло (1271-1295), Дюи Гонсалес де Клавихо, совершивший в 1403-1404 гг. путешествие в Самарканд ко двору Тимура. С захватом турками-османами Константинополя (1453) и с закрытием известного Великого шелково пути в Азию, а затем с открытием морских путей в Индию и на Дальный Восток Центральная Азия оказалась в стороне от мировых торговых коммуникаций. Экономические и культурные пути обходили ее с юга и с севера. Изоляция от остального мира и усилившаяся феодальная раздробленность способствовали экономическому и культурному упадку региона в XVI-XVII вв.
Думается, было бы неверным утверждать, что политические и экономические контакты других стран и народов с Центральной Азией полностью прекратились. Они становились и развивались на новой основе, исходя из новых реалий международных и межгосударственных связей. На арену международных отношений твердой поступью приходит Россия. Хотя торгово-посольские контакты между Русью и центрально-азиатскими государствами существовали и намного раньше, начиная с VIII в. но по-настоящему они были установлены после свержения монгольско-татарского господства и создания Русского централизованного государства. Этому содействовало занятие русскими Казани и Астрахани 1554 г., а также последующее освоение казаками Западной Сибири.
В упомянутой работе Б.Гафурова и Л.И.Мирошникова дается довольно лаконичное описание основных моментов, сыгравших положительную роль в укреплении торгово-посольских контактов между Россией и государствами Центральной Азии, приводятся сведения о взаимном обмене послами и торговыми караванами, начиная от официального визита в Среднюю Азию русского посла англичанина Дженкинсона в 1557-1558 гг., кончая исследованиями края русскими ориенталистами начала ХХ в.
В работе четко прослеживается последовательность расширения научной информации о Центральной Азии, в котором ученый мир всецело обязан русским исследователям. Высокий профессионализм, присущий авторам, проявленный в историографическом анализе процесса изучения региона, позволяет им выделить и соответственно оценить заслуги таких выдающихся русских исследователей, как: Ф. Беневени, Е.К.Мейендорфа, Н.В. Ханыкова, Н.Я.Бичурина, В.Р.Розена, И.В.Мушкетова, П.П.Семенова-Тян-Шанского, В.В.Григорьева, А.Л.Куна, А.П.Федченко, И.П.Минаева, В.А.Наливкина, В.В.Радлова, Н.И.Веселовского,В.А.Вельяминова, Зернова, К.Г.Залемана, В.А.Жуковского, В.В.Бартольда, С.Ф.Ольденбурга и многих других. В работе упомянуты все ассоциации, общества, кружки, организованные экспедиции, целью которых было разностороннее изучение Центральной Азии, отмечена их роль в изучении региона. Следует отметить, что авторы, не умаляя заслуги ученых европейских стран, недвусмысленно отдают предпочтение русской ориенталистике, и особо отмечают бесспорно, ведущую роль в изучении Центральной Азии13.
В этой работе особое внимание уделяется истории появления и становления термина «Центральная Азия». Авторы с интересом прослеживают мнения отдельных исследователей, их роль в определении термина «Центральная Азия», получивший широкое распространение в географической литературе, начиная с середины XIX в. Согласно их мнению, начало распространения данного термина положила книга известного географа и путешественника Александра Гумбольдта «Центральная Азия», изданная в Париже в 1843 г.14 где автор впервые пытался определить границы Центральной Азии и дать им научное обоснование. Под Центральной Азией А.Гумбольдт подразумевал часть Азиатского материка, отстоящий на пять градусов к северу и югу от 44,5 градусов северной широты. На запад этот район простирался до берегов Каспийского моря. Но ее восточные границы не были определены15. Следует отметить, что через тридцать лет другой немецкий исследователь Дихтгофен предложил новое определение Центральной Азии, в основу которого положил геологический принцип.
В русской научной литературе термины «Центральная Азия» и «Средняя Азия» применялись также, начиная с середины XIX в. Причем авторы высказывают предположение о том, что термин «Средняя Азия» появившийся и утвердившийся в России в первой трети XIX в, может перешел в европейскую науку из восточных источников и переводился на западно-европейские языки как «Центральная», а на русский как «Средняя Азия»16.
Приведя различные мнения русских исследователей по данному вопросу, авторы указывают, что в его определении наиболее весомым является мнение И.П.Мушкетова, высказанное им в своей работе «Туркестан»17, в которой посвятил разбору значения терминов «Центральная Азия», «Внутренняя Азия», «Туркестан» и др. – значительную ее часть. По мнению авторов, работа И.В.Мушкетова как бы подводит итог дискуссии о содержании терминов «Центральная Азия», «Внутренняя Азия» и «Средняя Азия», употреблявшихся в научной литературе XIX в. для наименования внутренних областей Азиатского материка. Термин «Средняя Азия» употреблялся «в широком понимании как синоним «Внутренней Азии» (или гумбольдтовской «Центральной Азии») и в более узком, когда заменял собою имевший преимущественно политическое значение термин «Туркестан»18.
Авторы не без основания пишут, что вторая половина XIX столетия характеризуется неданным ранее размахом и интенсивностью изучения Внутренней и Средней Азии. В этом особая роль принадлежит русским. Для этой цели были организованы экспедиции, созданы различные общества, ассоциации, кружки и т.п.19 Географические экспедиции обычно включали в программу своих наблюдений и исследований этнографического, статистического и историко-культурного характера. Международную ассоциацию для изучения Средней и Восточной Азии в историческом, археологическом, лингвистическом и этнографическом отношениях, созданная на Гамбургском международном конгрессе ориенталистов в 1903 г. По инициативе русских исследователей во главе с В.В.Дадловым, возглавлявшим Русский комитет в Петербурге.
Отсутствие специалистов, да и официальных научных учреждений в регионе сделали Центральную Азию объектом изучения европейских специалистов. Полноправными участниками изучения собственной истории и культуры ученые региона стали лишь в годы Советской власти.
К числу историографических работ академика Б.Г.Гафурова следует отнести такие из них, как: «Глубже изучать богатое историческое прошлое таджикского народа»20, «Состояние и задачи советского востоковедения»21, «Актуальные задачи советского исследования»22, «50 лет советского востоковедения»23, «150 лет отечественного востоковедения»24 и др. Эти работы, как явствует из их названия, посвящены современному состоянию востоковедения, его основным задачами приоритетным направлениям в изучении проблем, касающихся новой истории региона.
Академик Б.Г.Гафуров как ученый и организатор науки масштабно смотрел на перспективы изучения Центральной Азии. В целях комплексного изучения истории и культуры региона, используя свой авторитет, он стремился втягивать в этот процесс международные научные учреждения и общества. В 1957-1966 гг. Б.Г.Гафуров принимал активное участие в работе по осуществлению основного проекта ЮНЕСКО «Взаимное признание ценности культур Востока и Запада» (Проект «Восток-Запад»). Будучи председателем Советского комитета «Восток и Запад», он выдвинул предложение о включении в работу ЮНЕСКО темы «Изучение цивилизации Центральной Азии». В этом плане ученому удалось развернуть широкомасштабные исследования в рамках ЮНЕСКО. Для этой цели географические рамки «Центральная Азия» несколько были расширены. Кроме советских республик, в нее были включены Афганистан, Западный Пакистан, Северная Индия, а также восточная часть Ирана.
На международном совещании экспертов по Центральной Азии, проходившем с 24 по 28 апреля 1967 г. в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже при участии представителей Афганистана, Индии, Ирана, Пакистана и СССР. Являвшиеся основателями нового проекта ЮНЕСКО, а также востоковеды из Англии, Норвегии, Франции и Чехословакии, по инициативе Б.Г.Гафурова был принят проект программы и утверждена тематика приоритетных направлений в изучении цивилизации Центральной Азии. На совещании экспертов были уточнены формулировки и приняты для исследования следующие проблемы:
1. Археология и история Центральной Азии в Кушанской период.
2. Искусство Центральной Азии в эпоху Тимуридов.
3. Вклад народов Центральной Азии в развитие науки (IX-XIII вв.).
4. Литература народов Центральной Азии.
5. История идеи и философии Центральной Азии.
Даже поверхностный перечень тем, принятых для исследования, свидетельствует о чрезмерной обширности плана изучения Центральной Азии.
Взявшись за скорое осуществление этой программы, Б.Г.Гафуров стал инициатором проведения ряда крупных мероприятий. В частности в 1968 г. в рамках проекта под председательством Б.Г.Гафурова состоялась международная конференция по истории, археологии и культуре Центральной Азии в Кушанскую эпоху. Он выступил о докладом «Кушанская эпоха и мировая цивилизация», в котором привел немало аргументов о взаимовлиянии культур народов региона и соседних государств. В 1970 г. в Самарканде состоялся Международный симпозиум по искусству эпохи Тимуридов. В 1972 г. в Ашхабаде была проведена международная конференция, посвященная социальному и культурному развитию Центральной Азии в XIX-XX вв., где Б.Г.Гафуров выступил с докладом «Основные этапы историко-культурного развития Центральной Азии». В своих выступлениях он всегда ставил концептуальные проблемы, определяющие главные направления, требующие безотлагательного исследования.
Среди десятков работ академика Б.Г.Гафурова, вышедших в 60-70-х годах, выделяются и те, которые посвящены выдающимся представителям науки и культуры, получившим мировую славу. К ним относятся Фирдоуси, Бируни, Фараби Хосрав, Пехлави и др.25.
Данные работы по своему характеру изложения являются историографическими и могут служить образцами классического освещения заслуги этих выдающихся личностей в истории мировой науки и культуры.
Объем одной статьи не позволяет подробно анализировать все работы академика Б.Г.Гафурова, так или иначе причастные к историографии истории отечества и Центральной Азии в целом. Тем не менее даже крайне сжатый и обобщающий взгляд на причастность его к историографии достаточен, чтобы ощутить величие заслуги этого выдающегося ученого в становлении и развитии историографии истории отечества и всего среднеазиатского региона в целом. В этом плане труды академика Б.Г.Гафурова являются классическими образцами историографического подхода к освещению исторических проблем.
Да, по воле судьбы и исторической необходимости ему было суждено стать настоящим творцом отечественной истории и историографии. Зажженный им факел должен всегда освещать путь тех потомков, которые изберут нелегкое, но благородное ремесло – ремесло историка и будут придерживаться единственно верного принципа – принципа подлинного историзма.
Примечание:
Гафуров Б., Прохоров Н. Борьба таджикского народа против чежеземных захватчиков и поработителей // Наше дело правое, враг будет разбит. – Сталинабад: Таджикгосиздат, 1942. – С. 34-73.
Гафуров Б. и Прохоров Н. Таджикский народ в борьбе за свободу и независимость своей Родины. Очерки из истории таджиков и Таджикистана. – Сталинабад: Госиздат, 1954. – С. 212.
Гафуров Б. Таърихи мухтасари халки точик. – Чилди 1. – Сталинобод. Госиздат, 1947. – С. 384.: Его же История таджикского народа. В кратком изложении. – Т.1. С древнейших времен до Великой Октябрьской социалистической революции 1917 г. М.: Госиздат, 1949. – С. 476.: 2-е издание Исправл. И дополн. – М.: Госполитиздат, 1952. – С. 503. Библиограф. – С. 458-495; 3-е изд., исправл. И дополн. М.: Госполитиздат, 1955. – Библиограф. – С. 492-538.
См. Историю народов Узбекистана. – Т.1. С древнейших времен до начала XVI в. – Ташкент, 1950; Т.П. – От образования государства Шейбанидов до Великой Октябрьской социалистической революции – Ташкент, 1947; История Казахской ССР. С древнейших времен до
Октябрьской социалистической революции. – Т.2. – Алма-Ата, 1957, История Туркменской ССР. С начала XIX века до Великой Октябрьской социалистической революции – Т.1, - Ашхабат, 1957 и др.
Гафуров Б.Г. Таджики. Древнейшая, древняя и средневековая история. М.: Наука, 1972. – С. 664.О необычайной широте источниковой и историографической базы настоящего исследования свидетельствует приведенный в работе список цитированных источников и литературы (С. 586-628), который далеко не исчерпывает всех работ, использованных автором. В книге, помимо этого, дается и развернутая характеристика источников (С. 581-585).
Гафуров Б.Г. Цибукидис Д.И. Александр Македонский и Восток. М.:Наука, 1980. -С. 460
Гафуров Б.Г. Дни колониализма сочтены. – М.: Соцэкгиз.
Гафуров Б.Г. Актуальные проблемы современного национально освободительного движения развивающихся стран Азии и Африки. – М.: Главная редакция восточной литературы. 1976. – С. 279.
См.: Гафуров Б.Г. Октябрьская революция и национально-освободительное движение. – М.: Мысль, 1967. – С. 151.; Его же. Великая Октябрьская социалистическая революция и национально-освободительное движение. – М.: Прогресс, 1972. – С. 126. (на арабском яз.); Его же. Колониальная политика США в странах Азии под маской экономической «помощи» // Проблемы востоковедения. – М.: 1959. № 1. – С. 26-36: Его же. К истории национально-освободительного движения в Азии. // Великий Октябрь национально-освободительное движение народов Азии и Африки и Латинской Америки // Международная конференция. – Баку, 1967. – М., 1969. – С. 75-85; Его же в соавторстве с Гороховым А., Захаровым Ю. и др. Внешняя политика Советского Союза. – Актуальные проблемы. – М.: Международные отношения, 1973. – С. 199. Его же Великий катализатор национально-освободительной борьбы. // Мировая экономика и международные отношения. – М., 1977. - № 9. – С. 23-36 и др.
Гафуров Б.Г. Мирошников Л.И. Изучение цивилизации Центральной Азии (Опыт международного сотрудничества по проекту ЮНЕСКО). – М., Наука, 2976. – С. 126.
См.: Гафуров Б.Г. Мирошников Л.И. Изучение Центральной Азии. – С. 6.
См.: Гафуров Б.Г., Мирошников Л.И. Изучение цивилизации Центральной Азии. – С. 10-28.
Гумбольдт А. Центральная Азия. Исследования о цепях гор и сравнительной климатологии (рус. перев. с фран.). М., 1915.
Гумбольдт А. Центральная Азия. Исследования о цепях гор и сравнительной климатологии (рус. перев. с фр.), М., 1915. – С. 14-15.
Гафуров Б.Г. Мирошников Л.И. Изучение цивилизации Центральной Азии. – С. 12.
Мушкетов И.В. Туркестан. Геологическое и орографическое описание по данным собранным во время путешествий с 1874 по 1880 гг. – Т.1. СПб, 1886.
Гафуров Б.Г., Мирошников Л.И. Изучение цивилизации Центральной Азии. – С. 15. Следует отметить, что почему-то мнение участника посольства А.Ф.Негри в Бухару в 1820 г., Е.К.Мейендорфа о географическом определении Средней Азии остается незамеченным. См. Мейендорф Е.К. Путешествие из Оренбурга в Бухару. – М.: Главная редакция восточной литературы, 1975. – С. 58-60.
См.: Гафуров Б.Г. , Мирошников Л.И. Указ.соч. – С. 16-28.
Труды таджикского филиала АН СССР. – Сталинабад, 1945. – Т. 21. Наука в Таджикистане. – С. 16-20.
Гафуров Б.Г. Состояние и задачи советского востоковедения в свете решений ХХ съезда КПСС. (Доклад на Всесоюзной конференции востоковедов). Ташкент, 1957. – С. 50.
Вестник АН СССР. – 1957, - № 9. – С. 13-54.
Вопросы истории. – 1968, - № 1. – С. 56-63.
Азия и Африка сегодня. – 1970. - № 4. – С. 6-11.
См.: Гафуров Б.Г. Фирдоуси – слава и гордость мировой культуры. – В кн.: Фирдоуси. Шах-наме. – М.: 1972; - (С. 5-18); Его же. Абу Дейхан Мухаммед ибн Ахмад ал-Бируни – гений, который жил в Средней Азии тысячу лет назад. // Курьер ЮНЕСКО. – Июль 1974, С. 4-9; Его же. Абу Наср аль-Фараби и его время. К 100-летию со дня рождения выдающегося мыслителя Востока // Вестник АН СССР. - № 8. – С. 87-96; Его же в соавторстве с А.Х.Касымджановым. Аль-Фараби и история культуры. – М.: Наука, 1975. – С. 182.; Его же. Амир Хосрав Дехлави. Восемь райских садов. – М., 1975. – С. 5-10; Его же. Джавахарлал Неру – великий гуманист. – В кн.: Мировоззрение Д.Неру. – М., 1973. – С. 3-18.